Перейти к содержанию

Vladigor

Ратник
  • Публикаций

    72
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Система отзывов

    100%

Репутация

5 Это карма

1 Подписчик

Информация о Vladigor

  • Звание
    Пятидесятник
  1. Посмотрите, Egidos, на какие гравюры с Турином я случайно наткнулся: Gallica Gallica Второй, правда, повторение гравюры из Theatrum Europaeum, но в разрешении несравнимо большем, что аозволяет читать надписи.
  2. Эти первоначальные ошибки могли быть отнесены к традиционному соперничеству в верховном командовании Армии Фландрии, к лежащей в основе напряженности между неуверенным политическим положением Мело и его военными целями, и к его неопытности и некомпетентности. Мело просто недоставало опыта, необходимого для координации и достижения им двух очевидных целей: своего политического выживания как ставленника павшего Оливареса, и творца решительной победы для Короля Испании. Неопытность его подчиненных и отсутствие некоторых самых опытных cabos, таких как Бек, Кантельмо, Сфондрато, Карлос Гуаско и Бюкуа усугубили все эти недостатки. В усугубление этого, используя широкие полномочия, данные ему Графом-Герцогом, а также в соответствии со своей индивидуальностью и претенциозным командным стилем, бытовавшим в то время, Капитан Генерал действовал совершенно не учитывая чье-либо мнение, противоречащее его собственному.[71] По другую сторону французы, несмотря на наличие кроатских, швейцарских и шотландских контингентов, обладали существенным преимуществом национально сплоченного и несравнимо более единодушного генерального штаба. Их cabos, многие из которых (такие как Клод де Летуф, Барон Сиро, и Жан де Гассион) обучались под командой Морица Нассауского и Густава Адольфа Шведского, комбинировали свою кавалерию с мушкетерами в небольших, но более маневренных отрядах, подкрепленных сильным резервом около шести тысяч солдат, почти столь же многочисленным как каждая из первых двух линий.[72] И ветераны Рокруа и историки-современники сражения впоследствии утверждали, что эта комбинация войск принесла Энгиену победу и действительно, кажется, что французский выбор тактики боя, зачастую ассоциирующийся с Военной Революцией, был тщательным и понятным с первого взгляда. Несмотря на то, что у французов было на несколько тысяч больше солдат чем у Армии Фландрии, насчитывавшей около двадцати тысяч, их боевые порядки были более протяженными и менее глубокими, и хотя явно более уязвимые для первых ударов противника, они были идеально приспособлены для обходного маневра, как тот, что фактически решил исход битвы.[73] __________ 48 См Bessé, Relation, xx–xxii, Priorato, Historie delle Guerre, 204, и “Реляция” Альбукерке в Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 511. Энгиен не мог поверить в свою удачу и отметил, что испанцы могли бы легко воспрепятствовать его появлению: Sirot, Mémoires, 41. Устроить такую засаду было бы тем, что Альба или Парма сделали бы почти наверняка в подобных обстоятельствах. 49 Он, видимо, сказал Герцогу Альбукерке, что предпочел дождаться Бека прежде чем напасть на французов. См. письмо Альбукерке в Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 511. 50 Это также было ошибкой, которую его французские противники посчитали поразительной. См. Bessé, Relation, xxiv. Упоминание о застрельщиках можно найти в “Relaçio Molt Verdadera”. 51 Cánovas del Castillo, Estudios, II, 166. 52 Vincart, Relación de … 1643, 430. 53 О тактической доктрине Альбы см. Maltby, Alba, 55–56 и 60–61. 54 Об этой французской тактической тенденции см. Lynn, Giant of the Grand Siècle, 530–532. 55 См. Gayangos, ed., Cartas de Algunos Padres, vol. 17, 85–86, а также Bessé, Relation … de Rocroi, xx–xxi, и Priorato, Historie delle Guerre, IV, 205. Бездеятельность Мело могла быть также следствием неопытности и чрезмерного доверия рекомендациям Фонтэна, который согласно Айтоне “был хорошо известен тем, что всегда предпочитал давать самые осторожные советы”: BRB Mss. 16147–16148, 93, Айтона к Филиппу IV, 23–9–31. Такое нежелание рисковать, вероятно, возникло из-за ощущения Графом своего профессионального несоответствия. Секретарь Кардинала-Инфанта, дон Мигель де Саламанка однажды сказал Оливаресу, что “Граф Фонтэн очень хороший солдат, чтобы вести и ставить на постой армию и принимать с ней участие в оборонительных военных действиях, но его умения не распространяются на большее и говорит что когда он принимает участие в совещаниях с другими офицерами [в juntas] то ничего не смыслит в предмете обсуждения и что он до сих пор все еще ходит в школу чтобы выучиться [своей профессии]”: AHN E 959, дон Мигель де Саламанка к Оливаресу, 6–4–40. См. также AHN E 969, дон Мигель де Саламанка к Оливаресу, 5–4–41, в повторение этого мнения. 56 См., например, меткие замечания относительно битвы при Дрё (1562), в Wood, King’s Army, 190. Альбукерке выражал схожие суждения в своем отчете о Рокруа. 57 Альбукерке в Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 511–512. 58 Vincart, Relación de … 1643, 431 и Lenet, Mémoires, 479. Для оценки протяженности испанских и французских линий см. “Considerations sur le champ de bataille de Rocroi, par le général Garbit …,” Revue Historique du Plateau de Rocroi,” no. 17, July 1924, 104–107. Его оценки, вероятно, ошибочны, согласно моим замерам, по меньшей мере, один километр. Испанские линии, предназначенные для того, чтобы воспрепятствовать французской помощи Рокруа, фактически простирались от “Шеме дю Кюре” и за несколько сотен метров от сегодняшнего маршрута D877 недалеко от города. Памятные маркеры, размещенные в настоящее время на поле боя, в целом, правильны. 59 См., например, Giorgio Basta, Govierno de la Cavallería Ligera, 124–125, утверждавший, “что резервные отряды это то, что становится причиной победы” и Lelio Brancaccio в Cargos y Preceptos Militares, в Cánovas del Castillo, Estudios, II, 185. 60 Archer Jones, The Art of War in the Western World, (Oxford, 1987), 232–237. 61 См. Priorato, Historie delle Guerre, 206, который критикует Капитан Генерала за его происпанскую пристрастность. Как ни странно, Мело, возможно, и не согласился бы с Альбукерке, но как португальцу ему было бы нежелательным поддержать Бюкуа и, таким образом, дать начало новым подозрением в своей лояльности Короне. Бюкуа, происходивший из прославленной военной династии, чувствовал себя ущемленным и дискриминированным. См. письмо Франсиско де Галаррета Андресу де Розас, 19–8–43 в Codoin LIX, 257–261. О карьере Бюкуа см. сообщение Винкарта в Huisman, Dhont, Meerbeeck, eds., Vincart, Les Relations Militaires des Années 1634 et 1635, 45 примечание 6. 62 Подобно многим “чужим” офицерам, Фонтэн имел историю трений с испанскими Oficiales Mayores. См. Cevallos y Arce, “Sucesos de Flandes,” 149, 314–317. О типичном утверждении о необходимости смешивать кавалерию и мушкетеров см. Brancaccio, Cargos y Preceptos Militares, 82–83. Об испанской тактике при Оннекуре, весьма оличающейся от таковой, использовавшейся при Рокруа, см. Novoa, Historia de Felipe IV, Codoin LXXXVI, 36–43. 63 “Реляция” Альбукерке в Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 511–512. Любой, конечно же, вправе сомневаться в том, действительно ли Альбукерке просил у Фонтэна поддержку пехоты. Когда он писал свой отчет о сражении Граф был уже мертв. 64 Vincart, Relación de … 1643, 431. Альбукерке определяет их количество в пять сотен, (Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 512) но французские источники говорят о между восемью сотнями и одной тысячью. См. рассказ Монба в “Un Recit Inédit,” 101, Lenet, Mémoires, 480, Bessé, Relation … de Rocroi, xxxi, Renaudot’s Gazette в Bataille de Rocroi, 11, и Mercure Français, в War, Diplomacy, and Imperialism, 139. И хотя ни в одном из источников не упоминается национальность мушкетеров два обстоятельства заставляют меня полагать, что они были испанцами: неподвижность испанских tercios во время битвы и тот факт, что эскадрон был во главе с испанским офицером, что в контексте разногласий перед сражением среди cabos разных национальностей было бы весьма маловероятным, если бы солдаты не были большей частью также испанскими. 65 James D. Tracy, Emperor Charles V, Impresario of War. Campaign Strategy, International Finance and Domestic Politics, (Cambridge, 2002), 44–45. 66 Priorato, Historie delle Guerre, IV, 206. По этому вопросу см. Cánovas del Castillo, Estudios, II, 170–174. 67 О составе Армии Эльзаса см. Vincart, Relación de ... 1643, 421. О карьере Изембурга см. Huisman, Dhont, Meerbeeck, eds., Les Relations Militaires des Années 1634 et 1635, 44, примечание 3. 68 О возникновении Армии Эльзаса см. Elliott, Olivares, 459–460, 463–466. Как свидетельствуют AGS E 2052, CCE 21–11–37, эти войска были созданы для помощи в Италии, Франции или Фландрии согласно потребностям момента. В течение нескольких лет Граф-Герцог использовал эту призрачную армию в качестве ресурса военного патронажа и ad hoc решения структурных проблем высшего командования, как тогда, когда он предложил предоставить Графу Фонтэну титул Генерала Кавалерии Армии Эльзаса “чтобы позволить ему служить и заставить Maestres de Campo повиноваться ему”: AGS E 2053, El Conde Duque sobre despachos de Flandes, n.d. [1638]. Другие “бумажные армии”, такие как Армия Бургундии, служили подобной же цели и были, прежде всего, источниками временных полномочий для отдельных офицеров: AGS E 2053, CCE 3–1–38. См. также AGS E 2250, Patente de Maestro de Campo General en persona del Conde de Isemburg, 14–3–43. 69 Об этой сорвавшейся попытке см. Vincart, Relación de … 1643, 432–433, Mercure Français, in War, Diplomacy and Imperialism, 138, and Lenet, Mémoires, 479. См. также Cánovas del Castillo, Estudios, II, 175, 176. 70 Там же, 188–189. О расстоянии от Рокруа до поля битвы см. Там же, 240. 71 Novoa, Historia de Felipe IV, Codoin LXXXVI, 109–117. См. также Cánovas del Castillo, Estudios, II, 184. 72 О карьере Гассиона см. Henri Choppin, Le Maréchal de Gassion 1609–1647, (Paris, 1907), и John Vienot, Gustave Adolphe et son “Ami Français” Jean de Gassion, (Paris, 1931). О французском резервном крыле, что в итоге сыграет такую важную роль см. Vincart, Relación de … 1643, 431. О комбинации мушкетеров и кавалерии см. Bessé, Relation … de Rocroi, xviii, и рассказ Винкарта, который подчеркивает это на каждом шагу. 73 Lenet, Mémoires, 480, является типичным французским источником, утверждающим, что его сторона фактически была слабее испанцев на пять-шесть тысяч солдат. Он, скорее всего, посчитал и отряд Бека. Все испанские источники сходятся в том, что королевские войска под Рокруа насчитывали примерно двадцать тысяч: AGS E 2059, Voto del Marqués de Castañeda, 6–43 и Albuquerque in Rodríguez Villa, “La Batalla de Rocroy,” 509. См. ниже примечание 112 о численном составе, а о вероятной протяженности боевых порядков см. выше примечание 58. P.S. Я понимаю, может показаться странным, что я перевел в примечании "... французском РЕЗЕРВНОМ КРЫЛЕ, что в итоге сыграет такую важную роль", но тут ничего не поделаешь - так написал де Леон, а я оставил как было. Мне, конечно же, известно о том, что Сиро возглавлял просто резерв и его обозвать "крылом" было бы странным, но, повторюсь, я стараюсь держаться близко к тексту.
  3. Продолжим Fernando Gonzáles de León, The Road to Rocroi: Class, Culture and Command in the Spanish Army of Flanders, 1567–1659. Здесь Мело опять просчитался. Несмотря на то, что он, должно быть, знал, что, учитывая их неукрепленные позиции, у tercios не было бы никакого выбора кроме как сражаться если Энгиен подошел бы, он не сделал ничего чтобы помешать французам пройти немногими дефиле через леса и болота в долину у Рокруа. Как очевидцы, французы, итальянцы и испанцы, сходятся во взглядах что это была одна из самых искусных наземных операций в войнах семнадцатого столетия, и что было сравнительно легко или, по крайней мере, возможно устроить засаду, поскольку они не могли сохранять порядок во время приближения.[48] Мело мог бы, по крайней мере, задержать их и выиграть время до прибытия Бека с шеститысячным подкреплением, что дало бы Армии Фландрии существенное численное преимущество. Однако, Капитан Генерал не предпринял никаких действий чтобы напасть на Энгиена в этот благоприятный момент и позволил ему пройти беспрепятственно, или потому что он знал очень мало о передвижениях французских войск, или же из-за соперничества между Альбукерке, который, возможно, предложил устроить засаду, и Фонтэном, который не допустил этого.[49] Тогда, вместо атаки прибывающих солдат прежде чем они смогут перестроиться, он позволил им построиться в боевой порядок. (Французские застрельщики Жана де Гассиона, высланные вперед, смогли обеспечить необходимое прикрытие для следующего эшелона пехоты, как повествует один современный тем событиям источник).[50] Даже в этот момент Мело мог бы прикрыться протянувшемся болотом, что находилось справа позади него, между его войсками и Рокруа. Там он находился бы на сильной позиции чтобы дождаться Бека, добиться сдачи города и затем дать бой, но Мело снова ничего не сделал.[51] Его бездействие отчасти было следствием командного стиля и этоса, основанного на аристократических ценностях, выражавшихся посредством благородных жестов и поз, которые не допускали тактического отступления как выбор, достойный уважения, поскольку, согласно Мело, “отвага Генерала Короля Испании не могла позволить [ему] выказать страх, прикрываясь болотом, но [вынудила его] выйти на открытое место чтобы ожидать противника там.”[52] Очевидно, что старые тактические принципы Герцога Альбы и его Школы полагаться на засаду, перестрелку и уклонение от битвы до тех пор, пока не оказывался в подавляющем численном и позиционном превосходстве были уже оставлены в пользу более смелого, рискованного курса, более отвечающего новому типу офицера верховного командования и более отчаянной стратегической ситуации.[53] Возможно, также у Мело была чрезмерная уверенность в своем полководческом искусстве и более оправданная вера в квалификацию и репутацию своих войск, не проигрывавших на заранее выбранной на поле боя позиции более столетия, (хотя, как некоторые уже заметили, время когда противники Испании систематически избегали прямых столкновений с их знаменитой пехотой уже приближалось к концу).[54] Другие вероятные факторы включают явную неспособность tercios, в их глубоких построениях, перемещаться достаточно быстро чтобы вызвать на бой французов или двигаться очень далеко в любом направлении, так же как и некоторые политические соображения. Вероятно, осведомленный о смерти Луи XIII, произошедшего 14-го числа, Мело, возможно, также стремился к решительной победе чтобы усадить французов за стол мирных переговоров, заново закрепить за собой должность Капитана Генерала после потери расположения своего покровителя Оливареса и, возможно, даже помочь Графу-Герцогу вернуться к власти (событие весьма ожидаемое в Мадриде в те дни).[55] Если бы все случилось так, как хотел Мело, он получил бы желаемое. Как только французские всадники, мушкетеры и пикинеры вышли на равнину и быстро заняли боевые позиции другие тактические варианты сразу исчезли. Вскоре солнце стало садиться, делая всяческие дальнейшие перемещения крайне рискованными. Tercios были застигнуты между лесами и бастионами Рокруа и пиками и пушками Энгиена. Сражение стало теперь единственным выходом. Как хорошо известно специалистам-современникам и нынешним историкам, сражения раннего Нового времени очень часто определялись начальным развертыванием армий на поле боя.[56] В расстановке своих войск офицеры Армии Фландрии продемонстрировали свою тактическую отсталость и свое традиционное нежелание взаимодействовать. Испанский боевой порядок, задуманный Фонтэном, был типа “plaza de armas”: двадцать одна tercios и полки, построенные в две линии в глубоких эскадронах с артиллерией посередине, кавалерией с обеих сторон, и очень слабым резервом.[57] Чтобы воспрепятствовать французам проложить себе дорогу в обход его армии в Рокруа, Фонтэн растянул свои войска широким фронтом, который протянулся более одного километра, делая взаимодействие и взаимопомощь среди различных своих подразделений затруднительным.[58] Этот старомодный, довольно разрозненный и неповоротливый боевой порядок, более подходящий для демонстрации силы чем для сражения, противоречил не только тактическим рекомендациям большинства испанских авторов военных трактатов, которые доказывали существенную важность сильного резервного контингента, но также и современной практике и опыту нескольких крупных столкновений, включая Ньюпорт в 1600.[59] В тот раз tercios, после того как шли весь день, найдя Голландцев уже на позиции, не имели времени чтобы построиться в правильный боевой порядок, сражались без кавалерийской поддержки и проиграли битву. (Подобное построение сыграло главную роль в поражении Тилли от шведов при Брейтенфельде в 1631).[60] В случае Рокруа, все же, боевой порядок был результатом хорошо обдуманного решения, принятого Фонтэном в свете разногласий между такими офицерами, как Альбукерке и Граф Бюкуа, с одной стороны, и непрекращающихся дебатов о старшинстве среди испанских, итальянских и местных командиров — с другой. Видимо, за день до битвы Альбукерке повздорил с Бюкуа, а Мело принял сторону молодого Герцога и отослал последнего. Армия Фландрии, таким образом, лишилась профессионального опыта одного из своих самых популярных cabos и, учитывая, что Бюкуа был одним из немногих местных уроженцев в генеральном штабе, снова пробудилась старая вражда между валлонами и испанцами.[61] Альбукерке, всячески поощряемый, также раскритиковал военные рекомендации Графа Фонтэна и старый солдат, ревнующий к его власти и раздраженный прошлыми и нынешним оспариванием испанцами его авторитета, дорожил своей пехотой и отказал Альбукерке в просьбе расставить несколько взводов мушкетеров среди его кавалерии чтобы защитить ее от огня противника, как это было сделано французами, и как испанцы сами, в согласии с современной теорией из учебников и распространенной практикой, сделали в прошлом году при Оннекуре.[62] Позднее Альбукерке жаловался, что этот отказ сыграл основную роль в неудаче его кавалерийских отрядов.[63] Тем не менее, в качестве уступки, Фонтэн приказал направить от пятисот до одной тысячи из тех, кто, должно быть, были его лучшими испанскими мушкетерами во главе с Сержант Майором Меркадером в лес с левой стороны поля боя, чтобы подстеречь момент для атаки из засады французов правого крыла, если они двинутся против tercios или чтобы поддержать возможную кавалерийскую атаку Альбукерке.[64] Это была очень старая хитрость и использовалась еще в битве при Павии в 1525, так что французы могли легко предположить это.[65] К тому же, трудность сохранения в тайне присутствия такого большого контингента на протяжении многих часов очевидно никем не осознавалась. Более того, хотя их местонахождение в боевом порядке остается в тайне, кажется, что итальянцы были размещены позади или слева от испанцев, позиция, которая предполагала отсутствие доверия к их лояльности и стойкости в бою и которую итальянские Maestres de Campo считали постыдной, особенно после их выдающихся усилий во время осады.[66] Эти тактические решения, в итоге, оказали основное влияние на исход сражения. Кроме того, кажется, была проблема координации между офицерами Армии Эльзаса и таковыми из Армии Фландрии. Эта так называемая Армия Эльзаса (одно из творений Оливареса) была лишь соединением из нескольких кавалерийских и пехотных частей под командованием Графа Изембурга, видного местного аристократа.[67] Поскольку не было никакой испанской армии в Эльзасе, Оливарес дал Мело этот пустой титул Капитан Генерала просто потому, чтобы предоставить ему какие-то военные полномочия в свите Кардинала-Инфанта (командовавшего этой армией когда она направлялась в Нидерланды в 1633-34). После того как он стал Капитан Генералом Армии Фландрии Мело сохранил свой прежний чин и использовал его для создания новой вспомогательной армии, вероятно, намереваясь обеспечить чинами местную знать и расширить свои полномочия в военном патронаже и распределении должностей.[68] Мело определил Армии Эльзаса Изембурга, состоящей в основном из не-испанской кавалерии, свою собственную независимую боевую роль, которая состояла в блокировании Рокруа (на расстоянии в несколько километров), чтобы помешать французам укреплять его в дальнейшем. Эта боевая задача тактически имела мало пользы, уменьшая общий состав Мело на линии фронта, и, безусловно, противоречила его (очевидной) цели разгрома противника в сражении. После первоначальной неудавшейся попытки войти в Рокруа французские войска отошли к оборонительным рубежам, но Мело заставлял Армию Эльзаса продолжать заниматься бесполезной работой, так как не было никакой реальной опасности того, что Энгиен войдет в Рокруа, или что его малочисленный гарнизон на расстоянии более чем в двух километрах от передовой попытается сделать вылазку. На самом деле, хотя сражение тянулось несколько часов, не было ни вылазки, ни выдвижения из города (ни даже отвлекающего маневра), которые были бы, конечно, просто логичны. Энгиен, безусловно, понимал, что если он должен будет вести битву то не может себе позволить отправить большой отряд в Рокруа и в соответствии с этим воспрепятствовал сделать это своему подчиненному Л’Опиталю, упорствовавшему в своей попытке; сдержанность, на которую испанцы обратили внимание и что должно было бы предупредить их о его истинных намерениях.[69] Ввиду этого миссия Изембурга кажется или большим просчетом и признаком некомпетентности или, что более вероятно, стремлением Мело сохранить второй чин Капитан Генерала (и таким образом укрепить свое политическое положение вслед за падением Оливареса по королевской милости), а заодно и допуском в верховное командование местной знати, возмущенной отсылкой Бюкуа.[70] Таким образом выходит, что с самого начала трудности в координации вспомогательных войск, а также традиционное внутреннее соперничество Генералов пехоты и кавалерии, испанцев, итальянцев и местных уроженцев, уменьшили шансы Мело на победу.
  4. Egidos Этого я не упомянул по той причине, что как раз в школьном возрасте он никак не увлекал. Тогда нужны были только битвы, "море битв". А книга Поршнева совсем уж далека от этого, и к ней я обратился уже когда учился в ВУЗе. В то (мальчишеское) время как раз захватывало дух от Лютцена Шиллера и подобных описаний сражений. Нет. Я имел ввиду прочитанное мной здесь: Битва за Турин. 1640 год Вот этот отрывок: По поводу "застрельщиков". Я недаром взял это влово в кавычки, т.к. не знаю как их правильно назвать, но, в то же время, их положение на карте битвы как-то немного смахивает на егерей в более поздние времена. Да Вы и сами можете посмотреть их местоположение: Bataille Des Dunes prez Dunquerque, gagnée par l'Armée du Roy, commandée par le Vicomte de Turenne sur l'Armée d'Espagne, commandée par Don Juan d'Austriche, le 14 juin 1658 Disposition des armées françaises et espagnoles à la bataille des Dunes, 14 juin 1658 Под Авинсом было подобное же размещение: La bataille donnée contre le prince Thomas, commandant l'armée d'Espagne, le 20 may 1635 Все это наталкивает на мысль о некоей тенденции во французских войсках. И как раз поэтому я не стал безоговорочно отметать присутствие каких-либо подразделений мушкетеров на поле боя под Дюнкерком. Но, в то же время, здесь: Plan de la Bataille des Dunes près Dunkerque Donnée le 14e Juin 1658 можно увидеть другое (более традиционное или привычное) расположение мушкетеров между эскадронами кавалерии, подобное таковым под Оннекуром и Рокруа. Именно это и заставило меня начать "копаться" в этом вопросе. А как назвать, застрельщиками, егерями, или кем-нибудь еще - мне кажется, это пока не столь важно; ведь еще не понятно где они стояли, впереди или между эскадронами кавалерии, или их совсем не было, и вся эта моя затея - только пустая трата времени. Также и со взводами. Я так назвал эти подразделения потому, что где-то (уже не помню) читал, что между эскадронами кавалерии располагались взводы мушкетеров. А как они (взводы) назывались у французов в то время мне, конечно же, неизвестно. Могу только показать, в качестве примера, что термином peloton для характеристики такого подразделения пользуется некто Timur в описании ордера баталии как раз для Дюн 1658: De Rohan à Turenne Вот что он пишет:
  5. Egidosу Да, я понимаю, чем Вы были мотивированы, когда решали проблему перевода имен и топонимов с Гатри. Сам сталкивался с этой проблемой, о чем и писал Вам; а сейчас посыпаю голову пеплом и краснею оттого, что так сгоряча покритиковал Локхарта за "чрезмерную" (в моем тогдашнем понимании) придирчивость к написанию у Гатри и мен и топонимов. Француз. Автор сего - Poinssart J. На современном французском - de section, de peloton, на старофранцузском может быть как-то и по-другому? Заметил еще одну интересную деталь на гравюре в Theatrum Europaeum: Theatrum Europaeum В левом нижнем углу гравюры две мортиры стреляют в сторону цитадели(?). Интересно, а это, случаем, не прорисовка эпизода когда испанцы таким образом "поставляли" испанцам же в городе порох в полых ядрах? Я специально здесь привел ссылку на файл в формате .pdf. Это позволит увеличить иллюстрацию в несколько раз безболезненно для качества изображения. Да Бог его знает, где-тож был. Я, действительно, не рисовался, когда писал Вам, что зайти сюда меня заставил интерес именно к Рокруа (в переводе с Гатри). Ну а так как ответ на свой вопрос я не получил (а интерес не пропал), то решил сам докопаться до истины. Этой темой (военное искусство времен Тридцатилетней войны) я был увлечен еще со школьной скамьи. Но в те времена о ней почитать можно было только у Алексеева, Разина, Шиллера, Дельбрюка и ...(честно говоря, даже и не могу больше ничего вспомнить). И вот это увлечение в течение жизни то "нахлынет" то "отпустит", в зависимости от того, попадается что-либо интересное по этой теме в тот момент когда это и самому хочется, или нет. А тут еще Dirry_Moir со своим славным переводом Рокруа, ну и опять, получается, что "нахлынуло". Да и Вы меня маленько зацепили предложением перевести что-нибудь самому. Даже и не знаю, как это я во все это втянулся. Я ведь сдавал экзамен по английскому языку (в качестве одной из трех дисциплин так называемого"кандидатского минимума") очень давно, хотя, должен признать, что готовили нас отменно. Я до сих пор помню, как иду от преподавателя английского языка к себе в институтскую лабораторию, и ловлю себя на том, что я на английском обдумываю, как мне расставить метки на модели для продува в аэродинамической трубе. А так как институт покинул уже давно, то и забываться английский стал понемногу. Практики нет. Так что мои переводы - это то, что еще осталось от моих знаний.
  6. Спасибо, Egidos, за работу. Да, Вы правы. Карт на осаду Турина действительно немного (по крайней мере, я тоже так думаю). К Вашим ссылкам могу еще добавить только эти: Gallica Gallica Последняя из ссылок совсем уж "чешуя": большие плотные массы конных копейщиков в эти времена - это нечто. Эта гравюра, скорее, из серии "Было дело под Казале". Еще добавил сюда архив иллюстраций, полученных из различных источников и в разное время: Torino.7z Здесь есть гравюры больших форматов, но у них, к сожалению, низкое разрешение. Хотя, конечно же, можно, например, разглядеть, что контрвалационная линия Аркура, действительно, включала в себя и укрепления цитадели (хотя, конечно, не во всех гравюрах это показано - отсюда и вопрос об адекватности некоторых карт). Из всех этих гравюр выделяется, конечно, одна (файл Torino durante l'assedio del 1640.jpg) своей масштабностью запечатленного "действа". Но в высоком качестве ее электронную копию можно получить из итальянского музея только за деньги (как мне кажется на примере других ресурсов), и стоить это может не менее 50 евро, если не более. Поэтому порадовать гравюрами в высоком разрешении о Турине не могу, просто на все желания денег никак не хватит. Еще раз, спасибо за перевод. Я пока не стал выкладывать уже переведенных Дюн Гатри. Дело в том, что я захотел выложить одновременно две карты этого сражения: одну - из 3-го Гатри, другую - исправленную мной исходя из того, что я уже успел узнать об этом сражении. Но столкнулся с одной проблемой; на многих картах в ордере баталии французов присутствуют подразделения (взводы?) застрельщиков (мушкетеров), но в текстах,"осиленных" мной к этому времени, об этих "застрельщиках" ничего не говорится. И у Гатри тоже в этом отношении ничего нет. Вот я и решил поискать это во французских мемуарах (пока только еще смотрю Рабютена). А так как мои познания во французском слишком уж далеки от совершенства, мне приходится "конвертировать" тексты из мемуаров в электронный вид, чтобы затем пользоваться электронными переводчиками. Это, конечно же, очень замедляет дело, но очень хочется разобраться с вопросом о "застрельщиках" в этом сражении. А чтобы совсем уж "не пропадать" с форума, буду понемногу выкладывать де Леона до того момента, когда разберусь с этим вопросом.
  7. Egidosу И здесь Вы почти попали. Только тот, кто командовал Швейцарской гвардией - маркиз Сезар дю Камбу, маркиз де Куален, граф де Креси (1613-1641) уже скончался к описываемым событиям. Но он приходился отцом нашему "герою" - Арману дю Камбу, Пэру Франции, герцогу де Куалену, графу де Креси, барону де Поншато (1635-1702). Видимо, написание Coaslin (как в мемуарах Бюсси-Рабютена) - старофранцузское, затем когда-то ставшее Coislin. И вот здесь неправильное написание Гатри - Coilsin - это как раз именно его ошибка, а не опечатка издателя, т.к. он (Гатри) дважды упоминает Куалена как Coilsinа. Ну а про Д'Эспенса ничего не могу рассказать, т.к. у меня на него ничего нет.
  8. Egidosу Скорее всего Вы были правы в своем предположении, что это немецкая фамилия. Дело в том, что я продолжил свои поиски хозяев этих фамилий и вот что нашел. Вначале я просмотрел переписку Тюренна с Лувуа за 1672-1673 гг. Там он упоминается где-то раз двадцать, а то и более. Судя по письмам, сидит наш Подевильс (M. de Podvils - так в письмах Тюренна и Лувуа) в Ганновере и "стучит" Тюренну обо всем, что творится в Германьдиях, а тот, соответственно - Лувуа. А позже в списке генерал-фельдмаршалов Германии нашел его относящимся к Ганноверу, где указывается, что он был также маршалом Франции. Даты жизни нашего "героя" - Генрих фон Подевильс (1615—1696). Да, и еще, в Ганновере был один очень старый (аж с 1631) полк "фон Подевильс" (так написано в Пребен Канник, ВОЕННЫЕ УНИФОРМЫ всех стран мира). Наверное, Гатри и был прав, когда записывал его как Podewiltz, это уже французское написание Podvils, видимо, так исказило его имя. Но вот в русскоязычной литературе его прописывают как Подевиль, без с или ц в окончании (по крайней мере, когда говорят о министре Фридриха Великого), что, как мне кажется, тоже несколько ошибочно. А Вы, Egidos, как считаете?
  9. Спасибо, Egidos. Знатной Вы "попотчевали" информацией; для меня, честно говоря, то, что Вы сейчас написали будет поважнее очередного прочитанного сражения. Т.е., если я правильно Вас понял - later vieux - это то же, что и petit vieux - младший старый? Просто у Гатри встречаются оба определения. Этого я не знаю; знаю только, что этот Куален (с Коаленом я опечатался, к сожалению) относится в 1658 к кавалерийскому полку. Честно говоря, я с этой троицей: Coilsin D'Espense Podewiltz изрядно помотался по источникам. Ни в Мемуарах Тюренна, ни в таковых Йорка полного описания ордера баталии нет, сравнивать не с чем. Полез в интернет смотреть карты сражения. Разрешение у них для того, чтобы прочитать надписи - никакое. Пришлось начать "угадывать". На одной карте: Gallica есть только Espance, другие отсутствуют совсем. Но, зато, очетливо видно написанное. На этой карте: Gessen можно только "угадывать" написанное. Мне "угадалось" следующее: Coaslin, Espagne, Podewiz. А здесь: Rohanturenne "угадалось" немного по-другому: Coaslin, Espance, Podwitz В итоге "забрался" в Бюсси-Рабютена и выудил оттуда всю троицу. В его мемуарах она выглядит следующим образом: d'Espence Coaslin Podvils Т.е. что-то совсем уж не как у Гатри. Как-то сразу вспоминается Локхарт и то, что я как-то совсем уж не подумав слишком быстро отмел его аргументированную претензию к Гатри на этот предмет.
  10. А что Вы, Egidos, посоветуете мне в этом случае? Вопрос в следующем: как правильно выполнить перевод следующих слов (в смысле сохранения в переведенных словах той смысловой нагрузки, которой наделил эти термины Гатри). vieux - petit vieux - later vieux - Этой терминологией Гатри пользуется для характеристики французских подразделений во 2-м и 3-м томах. При этом во втором томе он старается уточнить, что этим имеет ввиду: French infantry regiments were divided into four classes: the “Vieux” (old), the “petit vieux” (little old), common regiments, and foreign regiments. The Vieux were the 7 regiments that dated before 1587; they were permanent standing units, considered an elite, and were larger than ordinary regiments. В характеристике Пикардийского полка он указывает - Vieux; did well. А в Морском вводит еще одно "понятие" - Petit vieux, later vieux. Отсюда вопрос, что Гатри этим имел ввиду: vieux - опытные petit vieux - небольшой опыт later vieux - большой опыт (усл. ветераны)? Или это имеется ввиду: старый полк, молодой и еще какой-то полки? Хотя, последнее, мне кажется, весьма сомнительно. А про Турин я что-то как-то сразу и не сообразил, что это же знаменитая "многослойная" ("бутербродная") осада. Что-то путь от интуиции до ментала стал занимать очень уж долгое время; одно хоть радует, что мысль не ищет пока чужой мозг для своей "манифестации". Я буквально два дня назад с удовольствием прочитал замечательный перевод отрывка из Theatrum Europaeum некоего Traunа: Удел Могултая И поначалу был сильно удивлен, думая, как же это он бедолага семел переделать текст из Theatrum Europaeum в удобочитаемый, пока не обратил внимание, что он делал перевод с издания 1962 года. Так что, повторюсь еще раз, Ваш, Egidos, перевод Турина 1640 от Гатри я бы почитал с превеликим удовольствием. И еще, в довесок, три иллюстрации: A droite, deux gendarmes, derniers héritiers de la chevalerie médiévale et Renaissance. Gravure d’aprѐs Jacques Callot. На этой меня удивило наличие у жандармов времен Луи XIII копий, я всегда думал, что у них в это время на вооружении были только палаши и пистолеты. Так что для меня это - новость. Les derniers instants du vieux comte de Fontaine, à la tête de ses Tercios… par Lionel Royer, salon de 1897. Здесь, я думаю, Вы уже поняли, изображены последние мгновения жизни де Фонтэна. Эта иллюстрация несколько "брутальнее" той, что нам с Вами известна из Тиона. Le vainqueur de la bataille: Louis de Bourbon, duc d'Enghien, prince de sang, cousin du jeune roi Louis XIV et futur Grand Condé. Ну а здесь Луи де Бурбон, эта "фурия францэзе", изображен как раз в том "сопливом" (уж простите меня за откровенность) возрасте, когда он "раскатал" Мело под Рокруа. Глядя на эту гравюру, просто диву даешься, в каком еще юношеском возрасте пребывал этот принц, когда в нем уже так ярко проявились полководческие таланты. Да, и еще про Coilsinа. Недаром мне как-то не понравилось звучание этой французской фамилии. Как мне стало понятно после сверки перечня французских частей под Рокруа из нескольких источников, это - либо описка Гатри, либо опечатка издателя. Правильное написание Coislin - т.е. "Коален".
  11. Egidosу Меня как раз смущает в Куальсине последний слог (в смысле "син"), с "Куа" полностью согласен. Про Д'Эспенс ничего не могу сказать, тоже так думал, а потому - не имею никакой альтернативы. Про Подевильц я засомневался в том смысле, что мне показалось, что это все-таки от польской фамилии Подевильс, но в этом случае оно записано, конечно же, по-другому - Podewils. А помня критику Локхарта того же Гатри (в плане коверкания имен, топонимов и пр.) я стал склоняться, что это польская фамилия. Хотя, конечно, может быть, я излишне "подозреваю" эту фамилию? Да там так себе, дым - очень мало, страницы 191-194. Но там, в основном состав, и он, как раз с Тионом (а он опирается на мемуары участников) несколько не совпадает. А мне думается, что очень даже стоит. Я бы с удовольствием почитал, и меня совсем даже не будет "каламбурить" . P.S.: Ну, тогда завтра опять Вас "поцепляю" по тому же Гатри.
  12. Egidos, не сильны во французском? Не поможете переложить на русский эти фамилии: Coilsin D'Espense Podewiltz.
  13. Начну с пролога. Где-то месяц назад решил выложить на форуме главу Доджа об окончании Тридцатилетней. В этой главе немного описывается сражение при Лансе (1648). И вот, зная, что в русскоязычном интернете про Ланс написано очень уж мало, решил не торопиться выкладывать свой перевод, а сделать это уже после того, как переведу "нарезки" из Гатри и Тиона. Схема сражения у меня в эл. виде есть одна, но она не сильно уж подробная. А тут на глаза попалась книга в "гуглбук" Joseph-Louis Ripault Désormeaux, Histoire De Louis De Bourbon, Second Du Nom, Prince De Condé, Volume 2, Paris: chez Desaint, 1769. И на 69-й странице этой книги приведена схема сражения, но фотография сделана не развернутой карты, а сложенной "гармошкой", а потому и вид этой страницы совсем уж не читаемый, как, кстати, и у другой карты - осады Ипра. Причем все три варианта этой книги, выложенные в гуглбуке, и на "архиве", грешат тем же. А тут, оформляя заказ на Амазоне увидел рекламу "программы сохранения литературного наследия..." и в ее перечне нашел и эту книгу. Причем в этой пресловутой "программе..." написано, что перепечатка этих книг производится со столь скрупулезным копированием всех "печатей, помарок и пр.", что осчастливленный владелец этой копии, видимо, с трудом отличит свою "копию" от "оригинала". Ну, думаю, черт с ним, куплю себе второй том Дезорме, карта Ланса, считай, в кармане - будет что выложить на форуме к описаниям этого сражения от Тиона и Гатри; да и Ипр пригодится в дальнейшем, может переведу описание осады и заодно выложу вместе с этой картой. Но каково же было мое удивление, когда я раскрыл пришедшую книгу! Карты в этой книге распечатаны в таком же виде, как они представлены в гуглбуке (т.е. просто фото сложенных "гармошкой" листов). Я, конечно же, тут же написал в Амазон свое отношение к этому "творчеству", назвав их работу "халтурой", объяснив, предварительно, причину и написав, что "это не работа по сохранению литературного наследия, а продажа за деньги того, что можно лежит бесплатно" и привел три ссылки на эл. версию этой книги в гуглбуке. Я, грешным делом, надеялся, что на мою писульку кто-то отзовется (по-моему "честь мундира" это обязывала бы сделать), но отнюдь, пока все закончилось молчанием (съели, видимо, и не постеснялись). Поэтому я Ланс немножко "тормознул", а пока решил перевести и выложить постепенно работы о Дюнах 1658: 1. От Гатри. 2. От Доджа. 3. От Клембовского. 4. От Наполеона. 5. От Тюренна (мемуары). 6. От герцога (тогда) Йоркского (мемуары). Ну и, как обычно, "сдобрить" это дело схемами и гравюрами. Это, мне кажется, будет достаточно исчерпывающее исследование того, что произошло тогда "у дюн".
  14. Въ описанномъ затруднительномъ положенiи Тюреннъ выказалъ хладнокровiе и твердость достойныя, по мнѣнiю Наполеона, удивленiя 4). Успокаивая войска своими распоряженiями, онъ отступилъ въ порядкѣ подъ прикрытiемъ 15 эскадроновъ подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Бюсси-Рабютена. Впрочемъ непрiятель не прѣследовалъ серьезно, и къ вечеру войска дошли до Кенуа, гдѣ остановились на привалѣ. Всѣ генералы полагали безусловно необходимыми возможно скорѣе отступить къ Ландресси, откуда вернуться во Францiю, чтобы дать войскамъ оправиться. Но не таково было мнѣнiе Тюренна: онъ опасался, что продожительное отступленiе окончательно деморализуетъ apмiю, возбудитъ тревогу въ населенiи и увеличитъ предпрiимчивость нспрiятеля. Поэтому маршалъ смѣло занялъ позицiю къ востоку отъ Кенуа, лѣвымъ флангомъ къ городу, правымъ къ лѣсу Мормаль. «За недостаткомъ инструмента для производства большихъ работъ и за нежеланiемъ ограничиться малыми», онъ не укрѣпился и ожидалъ въ боевомъ порядкѣ атаки испанской армiи. Она появилась 18-го утромъ, но спокойное выжидательное положенiе французовъ остановило ее. На другой день послѣ нѣсколькихъ аванпостныхъ стычекъ она отошла на Валансьеннъ, откуда двинулась къ Конде и осадила ее. Въ крѣпости находился достаточный гарнизонъ, усиленный еще бѣглецами армiи Ла-Ферте; но за то въ ней было очень мало продовольственныхъ припасовъ, такъ какъ послѣднiе расходовались Тюренномъ во время осады Валансьенна; между тѣмъ пополненiе припасовъ представлялось почти столь же затруднительнымъ, какъ и самая выручка крѣпости. Однако Тюренну удалось ввести во крѣпость 1,000 лошадей съ мукой. Кардиналъ, котораго онъ навѣстилъ въ Гизѣ, согласился, что единственно возможный способъ дѣйствiй состоялъ въ томъ, чтобы произвести демонстрацiю къ рѣкѣ Ли съ цѣлью возбудить во противникѣ безпокойство за цѣлость его крепостей въ Фландрiи; при этомъ надѣялись, что стремясь освободить ихъ, онъ согласится на капитуляцiю по меньшей мѣрѣ болѣe выгодную для гарнизона Конде. Поэтому усилившись 2,000 человѣкъ нѣмецкой пѣхоты и 3,000 чсловѣкъ армiи Ла-Ферте, маршалъ переправился 14 августа черезъ Шельду и двинулся черезъ Аррасъ и Ланъ къ Венанъ. Онъ собирался обложить эту крѣпостцу, когда получено было извѣстiе, что крѣпость Конде сдалась, но на выгодныхъ условiяхъ, такъ какъ гарнизонъ получилъ право свободнаго выхода. Это извѣстiе побудило маршала вернуться къ Ланъ, чтобы выждать здѣсь, пока непрiятель не обнаружитъ своихъ намѣренiй. Новидимому Конде и донъ Жуанъ австрiйскiй не составили себе опредѣленнаго плана; они приблизились къ Камбре, постояли нѣсколько дней между этимъ пунктомъ и Бапомъ, чтобы «освѣжиться», и наконецъ направились къ Ланъ. Не считая свою позицiю достаточно сильной, Тюреннъ съ приближенiемъ ихъ (1-го сентября) отступилъ къ Бетюнъ, «хотя замѣтилъ, что это произвело дурное впечатлѣнiе на армiю, которую удивило вторичное отступленiе передъ непрiятелемъ». Французская армiя стала около Ла-Бюссьера на рѣкѣ Лавѣ (притокъ рѣки Ли), занимая правымъ флангомъ высоты Гуденъ. Позицiя казалась настолько выгодною, что испанцы признали штурмъ рискованнымъ; Конде не боялся послѣдствий атаки, но донъ Жуанъ и Карацена отказались отъ нея и отвели войска въ Ланъ, а оттуда въ Дуэ. Отступленiе ихъ «вызвало перемѣну въ настроенiи обѣихъ армiй»; не смотря на то Тюреннъ двинулся вслѣдъ за непрiятелемъ только до окрестностей Ланъ. Узнавъ вскорѣ, что испанскiе генералы выслали особый отрядъ для обложенiя Сенъ-Гислена и собираются прикрыть осаду главными силами, Тюреннъ рѣшился вознаградить себя за вѣроятную потерю Сенъ-Гислена взятiемъ какой нибудь другой крѣпости и тѣмъ возстановить репутацiю своихъ войскъ; онъ выбралъ Ла-Капелль-анъ-Tiepaшь, къ югу отъ Авена, нунктъ заключавшiй важные склады и достаточно удаленный отъ расположенiя Конде и донъ Жуана, которые потому не могли догадаться о намѣренiяхъ маршала. Впрочемъ, чтобы лучше скрыть свой маршъ, онъ сдѣлалъ обходъ, вернулся къ Аррасу, спустился по Соммѣ и появился внезапно 22 сентября передъ Ла-Капелль, пройдя 125 верстъ въ трое сутокъ. Мазарини, переѣхавiшй тѣмъ временемъ въ Ла-Феръ, послалъ ему подкрѣпленiя, продовольствiе, орудiя и необходимый шанцевый инструментъ. Наружныя укрѣпленiя были взяты прежде, чѣмъ противникъ успѣлъ двинуться. Когда же онъ подошелъ, осаждавшими былъ уже сдѣланъ переходъ черезъ ровъ и несмотря на недостатокъ времени возведены столь сильныя циркумъ-валацюнныя линiи, что донъ Жуанъ и Конде не признали возможнымъ вступить въ бой, тѣмъ болѣе, что войска утомились отъ продолжительнаго марша подъ дождемъ. Черезъ день, 27-го сентября, Ла-Капелль сдалась, и Мазарини написалъ королевѣ-матери: «Маршъ противника только прiумножилъ славу взятiя крѣпости и позоръ противника, снявшаго осаду Сенъ-Гислена, чтобы быть свидѣтелемъ взятiя Ла-Капелль» 5). Противникъ не отказался отъ взятiя Сенъ-Гислена; но въ виду армiи Тюренна, совершенно оправившейся отъ неудачи подъ Валансьенномъ и превосходившей его армiю «по крайней мѣрѣ на 4,000—5,000 человѣкъ», онъ не осмелился возобновить осаду. Конде, опасаясь за Рокруа, послалъ туда войска, а испанцы стали въ Мобёжѣ. Они настолько упали духомъ, что молодой король, вернувшись въ армiю вмѣстѣ сь кардиналомъ, могъ возобновить безнаказанно «прогулку» по непрiятельской странѣ, предпринятую въ минувшемъ году. Армiя дошла только до С. Гислена, пополнила запасы въ крѣпости и на нѣсколько мѣсяцевъ обезпечила ее отъ атакъ. Французскiя войска оставались въ провинцiи Камбрези до начала ноября и перешли тогда Сомму для занятiя зимнихъ квартиръ; испанская армiя стала также на зиинихъ квартирахъ между Монсомъ и Намюромъ 6). _____________ 1) Самъ Ла-Ферте былъ боленъ и принялъ командованiе войсками уже послѣ заложенiя траншей; ниже увидимъ, насколько лучше было бы, еслибъ Ла-Ферте вовсе не являлся. 2) Вслѣдъ за «Мемуарами» Тюренна наиболѣе интересныя подробности осады Валансьенна помѣщены въ «Мемуарахъ» Пьюсегюира (отца автора «Considération sur l’art de la guerre»); Пьюсегюиръ принялъ yчacтie въ осадѣ въ зваши генералъ-лейтенанта. 3) Наполеонъ находитъ, что вмѣсто принятiя всѣхъ этихъ безспорно разумныхъ мѣръ, Тюренну надлежало выйти изъ линiй и атаковать непрiятеля. На это фонъ Лоссау возражаетъ, что разъ циркумъ-валацiонныя линiи были закончены до прихода испанцевъ, весьма естественно, что маршалъ пожелалъ воспользоваться прикрытiемъ ихъ, для чего онѣ и были возведены. Вѣдь самъ же Наполеояъ говоритъ нѣсколькими страницами выше по поводу атаки Аррасскихъ линiй: «... Если полководецъ внезапно обложилъ крѣпость и выигралъ нѣсколько дней у противника, онъ долженъ воспользоваться этимъ, чтобы прикрыться циркумъ-валацiонными линiями; онъ ими улучшаетъ свое положенiе, npioбрѣтaeтъ новую силу и могущество. Нельзя отрицать возможности встрѣтить противника въ линiяхъ; на войнѣ не можетъ быть безусловныхъ правилъ... Bсѣ тѣ, которые отрицаютъ циркумъ-валацiонныя линiи и помощь инженернаго искусства — всѣ они добровольно лишаютъ себя второстепеннаго средства никогда не вреднаго, почти всегда полезнаго и часто необходимаго». 4) Клаузевицъ смотритъ на это отступленiе «какъ на одно изъ самыхъ блестящихъ» и сравниваетъ положенiе Тюренна съ тѣмъ, въ которомъ находился Фридрихъ II послѣ сраженiй при Гохкирхенѣ и Кунерсдорфѣ. 5) Письмо Мазарини королевѣ отъ 26 сентября 1656 года. (Архивъ Иностранныхъ дѣлъ). 6) По окончанiи похода Тюренну пожаловано званiе «генералъ-полковника кавалерiи», которое было обѣщано ему послѣ освобожденiя Арраса. Онъ получидъ удовлетворенiе и въ другомъ отношенiи: «Ему оказали, говоритъ Рамзай, милость, которую онъ давно просилъ, именно разрешили не служить вмѣстѣ съ маршаломъ Лa-Ферте, выпущеннымъ на свободу вслѣдствiе выкупа, заплаченнаго за него королемъ».
  15. Egidosу Ничуть. Зачем нам это делать, раз мы "обречены" на обладание этим знанием? И нисколько в этом не сомневайтесь. Я сейчас только выложу Клембовского, а завтра расскажу Вам, Egidos, некоторые "истории"; мне кажется, они Вам покажутся занимательными. III. Походы отъ 1656 до 1658 гг. — (1656 годъ). Операцiи во Фландрiи: осада Валансьенна; освобожденiе крѣпости донъ Жуаномъ австрiйскимъ и принцемъ Конде. — … Въ теченiе зимы 1656 года въ составѣ высшихъ начальствующихъ лицъ испанской армiи въ Нидерландахъ произошла значительная перемѣна. Такъ какъ Конде не переставалъ жаловаться королю испанскому — и не безъ основанiя, какъ мы видѣли выше — на задержки въ исполненiи своихъ плановъ, вызываемыя колебанiями и проти водѣйствiемъ со стороны эрцгерцога Леопольда и графа Фуэнзальдань, то Филиппъ IV долженъ былъ отозвать послѣднихъ. Онъ назначилъ своего побочнаго сына, донъ Жуана австрiйскаго, генералъ-губернаторомъ испанскихъ Нидерландовъ вмѣсто эрцгерцога, и маркиза Карацена, губернатора Миланской области, вмѣсто Фуэнзальдань. Главная выгода рѣшенiя, принятаго королемъ, состояла въ предоставленiи большей свободы дѣйствiй Конде, такъ какъ новый генералъ-губернаторъ далеко не обладалъ талантами перваго донъ Жуана австрiйскаго, побѣдителя при Лепанто, хотя взятiе Барцелоны въ 1652 году доставило ему нѣкоторую извѣстность; что же касается маркиза Карацена, онъ выказалъ самыя посредственныя способности въ теченiе послѣднихъ италiянскихъ походовъ и въ осо-бенности въ 1653 году, когда благодаря неудачнымъ распоряженiямъ своимъ быль разбитъ (подъ Рошетта), маршаломъ Грансей. Описанныя перемѣщенiя и дальнѣйшiя перемѣны, вызванныя ими, не дали возможности иснанцамъ изготовиться къ открытiю военныхъ дѣйствiй ранѣе начала лѣта. Выступленiе французовъ въ походъ опять задержалось благодаря недостатку въ деньгахъ, и лишь въ теченiе iюня Тюренну удалось собрать свои войска въ Пикардiи. Никакихъ особенныхъ цѣлей въ виду не имѣлось; если бы Мазарини послѣдовалъ coвѣтамъ Кромвеля, онъ задался бы чрезвычайно обширными предпрiятiями: дѣлo въ томъ, что Протекторъ англiйской республики предлагать организовать въ Европѣ обширный союзъ протестантовъ, то-есть возобновить планъ Густава-Адольфа, причемъ по примѣру нослѣдняго Кромвель разсчитывалъ найти необходимую поддержку во Францiи. Онъ не ошибался: Мазарини, какъ и Ришелье, полагалъ, что религiозныя страсти минувшаго вѣка уступили мѣсто политическимъ интересамъ, и не задумался бы заключить союзъ съ протестантами противъ католиковъ, еслибы первые могли содѣйствовать достиженiю тѣхъ цѣлeй, которымъ противодѣствовали вторые. Но кардиналъ не имѣлъ такихъ обширныхъ намѣренiй какъ знаменитый его предшественникъ; обуздавъ честолюбiе германской вѣтви австрiйскаго дома Вестфальскими миромъ, онъ стремился заключить съ испанскою вѣтвью миръ, который упрочиль бы за Францiей всѣ ея завоеванiя въ Эльзасѣ, Лотарингiи, Артуа, Фландрiи и Pyссильонѣ; сближаясь съ Англiей, онъ главнымъ образомъ имѣлъ въ виду заручиться средствами для овладѣнiя Фландрiею, что можно было предпринять съ шансами на успѣхъ только въ союзѣ съ морскою державою. Поэтому для Мазарини было весьма важно добиться содѣйствiя Кромвеля въ исполненiи этого проэкта, не связывая самого себя обязательствомъ помогать Протектору въ достиженiи его цѣлей; въ ожиданiи помощи англiйскаго флота Мазарини полагалъ дѣйствовать оборонительно, довольствуясь удержанiемъ за собою всѣхъ завоеванныхъ на Самбрѣ и Шельдѣ пунктовъ. Тюреннъ, наоборотъ, полагалъ необходимымъ «попытаться предпринять что нибудь, такъ какъ быль убѣжденъ, что на войнѣ надо всегда стараться дѣлать новыя завоеванiя, и что разъ откажешься отъ этого — рискуешь потерять все». Поэтому онъ предложилъ напасть врасплохъ на Турнэ, въ которомъ не было войскъ, и кардиналъ согласился. Несмотря на быстроту движенiя французской армiи къ этому пункту, Конде успѣлъ занять его войсками, такъ что, дойдя до Мортаня, маршалъ повернулъ назадъ, не желая предпринимать осаду «въ глубинѣ непрiятельской страны, а слѣдовательно въ значительномъ удаленiи отъ своихъ жизненныхъ и боевыхъ припасовъ». Тогда рѣшено было осадить Валансьеннъ, хотя это предпpiятie представляло много затрудненiй, и «было не мало основанiй опасаться неуспѣха». Съ одной стороны французская армiя, состоявшая только изъ 12,000 человѣкъ пѣхоты и 8,000—9,000 человѣкъ кавалерiи, не могла тѣсно обложить крѣпость столь значительнаго обвода и должна была отказаться отъ занятiя нѣсколькихъ позицiй, важныхъ въ тактическомъ отношенiи; съ другой стороны — расположенiе крѣпости на обоихъ берегахъ крайне болотистой рѣки Шельды вынуждало осаждающихъ раздѣлиться на два отряда, сообщенiя между которыми были весьма ненадежны. Однако Тюреннъ не остановился передъ этими затрудненiями, надѣясь ослабить ихъ осторожностью и ловкостью. Для наступательныхъ дѣйствiй въ Нидерландахъ взятiе крѣпости Валансьеннъ не представлялось необходимыми французы могли бы но примѣру минувшаго года проникнуть въ Генегау черезъ Ландресси и Баве; но важность ихъ послѣдняго завоеванiя, крѣпости Конде-на-Шельдѣ, сильно умалилась бы, если столь близкiй къ ней пунктъ, какъ Валансьеннъ, остался бы въ рукахъ противника. Французская армiя обложила Валансьеннъ въ ночь съ 14 на 15 iюня; маршалъ взялъ на себя атаку по правому берегу Шельды, а атаку по лѣвому берегу поручилъ войскамъ Ла-Ферте 1). Во время наводки мостовъ черезъ рѣку для связи отдѣльно дѣйствовавшихъ частей французской армiи замѣчено было, что вода поднималась; вскорѣ всѣ низкiя мѣста въ долинѣ оказались затопленными; наводненiе было устроено противникомъ, который, владѣя Бушеномъ, спустилъ всѣ шлюзы. «Понятно, говоритъ Тюреннъ, что еслибы уровень воды въ началѣ былъ столь же высокъ какъ впослѣдствiе, то не возникла бы рѣчь о наводкѣ мостовъ и даже объ осадѣ крѣпости». Но такъ какъ работы уже начались, рѣшили не прекращать ихъ, a послѣдствiя наводненiя отвращали «постоянными заботами», то-есть ежедневнымъ удлиненiемъ моста и фашинной плотины выше города и моста на судахъ, наведеннаго ниже города на высотѣ аббатства Сенъ-Сольвъ. Контръ-валацiонныхъ линiй не возводили, такъ какъ гарнизонъ не превосходилъ 1,200 чсловѣкъ, но усиленно работали надъ устройствомъ циркумъ-валацiонныхъ линiй, которыя были закончены въ шесть дней; на наиболѣе угрожаемыхъ нунктахъ онѣ состояли изъ двойнаго ретраншамента довольно значительной профили съ палиссадированными рвами. Эти предосторожности оказались не лишними, такъ какъ въ тотъ самый день, когда заложена была траншея (26 iюня), получилось извѣстie, что Конде и донъ Жуанъ австрiйскiй собрали около 20,000 человѣкъ въ Дуэ и приближаются по лѣвому берегу Шельды. На другой день утромъ испанская армiя перешла рѣку у Трита (между Валансьенномъ и Бушеномъ) и расположилась противъ участка лотарингскихъ войскъ, составлявшихъ лѣвый флангъ Тюренна, на высотѣ, которую по слабости силъ осаждающiе не могли включить въ свои линiи. Армiя немедленно принялась за укрѣпленiе своей позицiи и въ теченiе восьми дней ограничивалась рекогносцировками непрiятельскаго расположенiя, не решаясь на атаку. Припоминая свой образъ дѣйствiй подъ Аррасомъ, когда онъ самъ находился въ положенiи Конде, Тюреннъ съ минуты на минуту ожидалъ атаку противника, что вынуждало его прекращать каждую ночь осадныя работы. Маршалъ полагалъ, что испанцы поведутъ главную атаку на лѣвый флангъ, потому что при такомъ направленiи «они могли двигаться въ боевомъ порядкѣ съ мѣстъ свой стоянки»; присутствiе же 4,000 отряда подъ начальствомъ Марсинъ, одного изъ французскихъ гснераловь состоявшихъ при Конде, въ Сентъ-Аманъ на лѣвомъ берегу Шельды наводило маршала на мысль, что противъ Ла-Ферте будетъ произведена только ложная атака. На самомъ же дѣлѣ произошло обратное: ложную атаку Конде предполагалъ направить на отрядъ Тюренна, а дѣйствительную на отрядъ Ла-Ферте; Конде принялъ это весьма разумное рѣшенiе, зная хорошо надменнаго человека, котораго Мазарнни имѣлъ неосторожность назначить сотоварищемъ Тюренна. Едва прибывъ въ армiю, Ла-Ферте приказалъ уничтожить два ретраншамента передъ своимъ лагеремъ, «говоря, что для прикрытiя его войскъ достаточно одного ретраншамента»; этому факту трудно было бы повѣрить, еслибъ его не засвидетельствовалъ Пьюсегюиръ 2); Тюреннъ, всегда умалчивавшiй о чужихъ ошибкахъ, не упоминаетъ объ этомъ; но онъ говоритъ однако, что «маршалъ Ла-Ферте не держахь войскъ передъ своими линiями въ полномъ убѣжденiи, что это излишне». Легко было предвидѣть последствiя такой неопытности. Между тѣмъ Тюреннъ узналъ кое-что о планахъ Конде черезъ перебѣжчика. Не будучи твердо увѣренъ въ подлинности добытыхъ свѣдѣнiй, онъ не могъ вывести войска съ тѣхъ пунктовъ, противъ которыхъ противникъ стоялъ по прежнему въ разстоянiи половины пушечнаго выстрѣла; сохранение въ цѣлости шести мостовъ, по которымъ испанская армiя перешла Шельду между Тритомъ и Бушеномъ, не составляло еще вѣрной примѣты, такъ какъ мосты были необходимы на случай отступленiя. Все, что могъ сдѣлать маршалъ это — «держать пѣхоту наготовѣ для движенiя къ плотинѣ (фашинной) съ приказанiемъ перейти ее, если будетъ атакованъ участокъ поту сторону, или двинуться по этой сторонѣ къ тому пункту, который непрiятель атакуетъ»; кромѣ того онъ собрал у себя въ тылу кавалерiйскiй отрядъ, разсчитывая двинуть его туда, куда потребуютъ обстоятельства 3). Факты не оправдали его разсчетовъ. 16 iюня съ наступленiемъ ночи Конде и донъ Жуанъ австрiйскiй переправились черезъ рѣку, оставивъ сторожевые посты передъ лагеремъ для лучшаго скрытiя своего марша, быстро перестроились въ боевой порядокъ противъ участка Ла- Ферте и подошли къ окопамъ, не будучи замѣчены французами. Въ часъ ночи они повели атаку. имѣя въ первой линiи 6 баталiоновъ, и взяли линiи «при небольшомъ сопротивленiи пѣхоты, мало поддержанной кавалерiей». Ла-Ферте прискакалъ съ нѣсколькими эскадронами, но замѣшательство было настолько велико, что онъ ничего не могъ подѣлать и попался въ плѣнъ съ большею частью своихъ войскъ. Въ тоже время гарнизонъ сдѣлалъ вылазку и вошелъ въ связь съ полевою армiею. «По первому мушкетному выстрѣлу» заблаговременно отобранные Тюренномъ шесть полковъ быстро двинулись на лѣвый берегъ рѣки; первые два тотчасъ перешли плотину, но когда прибыли къ мѣсту расположенiя войскъ Ла-Ферте, послѣднее находилось уже въ рукахъ противника; оба полка начали отступать, но были атакованы и опрокинуты противникомъ. Въ это время маршалъ сдерживалъ атаки Марсина, совершившаго обратное передвиженiе, то есть перешедшаго съ лѣваго берега Шельды на правый; атака велась довольно вяло, однако задержала Тюренна до разсвѣта (солнце въ это время года встаетъ около 3-хъ часовъ); когда маршалъ двинулся къ верхней Шельде, онъ увидѣлъ линiи Ла-Ферте прорванными и «всю непрiятельскую армiю наступающею въ боевомъ порядкѣ къ городу». Было поздно противодѣйствовать этому движенiю, и маршалъ думалъ только о томъ, чтобы отступить. Немедленно отданы приказанiя, чтобы очистить траншеи и вывести изъ нихъ орудiя; эта операцiя удалась лишь на половину, такъ какъ паника, охватившая полки Ла-Ферте, перешла и къ остальнымъ войскамъ тѣмъ более, что противникъ выслалъ черезъ городъ на правый берегъ кавалерiйскiй отрядъ, появленiе котораго произвело сильную тревогу.
×
×
  • Создать...

Важная информация

Политика конфиденциальности Политика конфиденциальности.